с 10:00 до 20:00 пн.-пт. тел. 8 (926) 564-82-22

Когда возможен зачет встречных требований при уступке первоначального требования?

Согласно статье 412 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) в случае уступки требования должник вправе зачесть против требования нового кредитора свое встречное требование к первоначальному кредитору при соблюдении ряда условий. Такой зачет допускается, если требование возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, и срок требования наступил до его получения либо этот срок не указан или определен моментом востребования.
Несмотря на довольно ясную формулировку, на практике зачет в случае уступки требования порождает большое количество вопросов.

Взаимоотношения цедента, цессионария и должника усложняются еще больше в ситуации, когда спор о взыскании задолженности оказывается на рассмотрении суда. В настоящей статье мы бы хотели остановиться на некоторых вопросах осуществления зачета против уступленных требований именно в рамках судебного разбирательства.

Зачет и встречный иск

В первую очередь стоит напомнить, что согласно пункту 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 N 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований» (далее — информационное письмо Президиума ВАС РФ N 65) после предъявления иска к лицу, имеющему право заявить о зачете, такое лицо может реализовать свое право на зачет только посредством встречного иска.

Соответственно, как только спор попадает на рассмотрение суда, должник утрачивает возможность прекратить обязательство путем одностороннего внесудебного заявления о зачете. Такое заявление должно быть осуществлено с соблюдением требований как материального закона, так и процессуального.

Согласно части 1 статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) ответчик до принятия арбитражным судом первой инстанции судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, вправе предъявить истцу встречный иск для рассмотрения его совместно с первоначальным иском. Соответственно, исходя из буквального толкования закона, если в качестве истца выступает цессионарий, то и встречный иск должен предъявляться к цессионарию. Однако такой подход нередко вызывает сложности в правоприменительной практике.

В частности, это обусловлено тем, что встречное требование должника к первоначальному кредитору может быть не связано с обязательством, по которому произведена уступка прав требования. В силу пункта 7 вышеуказанного информационного письма Президиума ВАС РФ N 65 статья 410 ГК РФ не требует, чтобы предъявляемое к зачету требование вытекало из того же обязательства или из обязательств одного вида.

Таким образом, должник вправе зачесть против требования нового кредитора свое встречное требование к первоначальному кредитору, вытекающее из любого другого обязательства. Как справедливо отметил Федеральный арбитражный суд (далее — ФАС) Уральского округа в Постановлении от 18.09.2013 N Ф09-8335/13, фактически законодатель возлагает на цессионария (нового кредитора) риск возникновения обстоятельств, о существовании которых в момент уступки он объективно не знал и не должен был знать.

Подобная ситуация была отражена в Определении ВАС РФ от 16.12.2011 N ВАС-15832/11.
Гражданка П. (цедент) уступила обществу (цессионарий) свои требования к компании по 12 договорам займа. В связи с неисполнением обязательств по данным договорам общество обратилось к компании с исковым требованием о взыскании задолженности. Компания в свою очередь предъявила обществу встречный иск, основанный на том, что к моменту уступки у П. имелось неисполненное обязательство по возврату неосновательного обогащения в пользу компании. Цессионарий возражал против удовлетворения встречного иска, ссылаясь на то, что обязательство цедента по возврату неосновательного обогащения возникло не из договоров, права по которым были уступлены, и на то, что он не принимал на себя долгов и обязанностей цедента.

ВАС РФ посчитал такое толкование гражданского законодательства ошибочным. По мнению коллегии судей ВАС РФ, взыскание с нового кредитора неосновательного обогащения первоначального кредитора является законным и обоснованным, поскольку встречное требование к первоначальному кредитору возникло по основанию, существовавшему на момент получения уведомления об уступке требования новому кредитору, и срок требования наступил до этого момента.

Таким образом, несмотря на то, что цессионарий, предъявивший иск к должнику, может даже не знать о существующей задолженности цедента перед должником и не располагать какими-либо доказательствами в этой связи, он будет выступать ответчиком по встречному иску должника, направленному к зачету.

Совсем недавно данный вывод был подтвержден вновь. Судом было рассмотрено дело, в котором ответчик попытался предъявить встречный иск в подобной ситуации не к цессионарию, а к цеденту, привлеченному к участию в деле в качестве третьего лица. Суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости возвращения встречного иска. Суд кассационной инстанции поддержал данный вывод, указав на то, что согласно правовой природе встречного иска положения части 1 статьи 132 АПК РФ допускают предъявление встречных требований только к истцу по первоначальному иску, а не к третьему лицу (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 30.09.2014 по делу N А72-768/2014).

Уступка в ходе судебного процесса
после предъявления встречного иска

Ситуация несколько меняется, если должник успел предъявить встречный иск первоначальному кредитору до уступки требования.

Предположим, что компания «А» и компания «В» имеют встречные требования друг к другу в размере 100 рублей. В процессе рассмотрения судом требований компании «А» к компании «В» последняя предъявляет компании «А» встречный иск о взыскании 100 рублей. После принятия судом встречного иска к производству компания «А» уступает свое право требования 100 рублей к компании «В» в пользу компании «С». Должна ли такая уступка повлечь автоматическую замену ответчика по встречному иску или же в рамках одного дела будут рассматриваться требования с разным субъектным составом?

В деле N А21-3565/2010, рассмотренном ВАС РФ в 2013 году, как раз сложилась подобная ситуация.
Ответчик предъявил встречный иск, направленный к зачету первоначальных требований истца. Для того чтобы воспрепятствовать проведению зачета, истец уступил свои требования по первоначальному иску третьему лицу. В результате состоявшегося процессуального правопреемства в рамках одного дела рассматривались требования с разным субъектным составом: третьего лица (цессионария) к ответчику и ответчика к первоначальному истцу (цеденту).

Перед судом встал вопрос: может ли ответчик в такой ситуации потребовать зачета своих требований по встречному иску против требований третьего лица? Суды первой и апелляционной инстанций посчитали, что может. Однако ФАС Северо-Западного округа с ними не согласился и отменил решения двух инстанций.

Суд кассационной инстанции указал, что действующее процессуальное законодательство не предусматривает возможности зачета судом денежных сумм, взысканных в пользу одного лица, в счет сумм, взысканных с другого лица, поскольку статья 412 ГК РФ, наделяющая должника правом зачесть против требований цессионария свои требования не к нему, а к цеденту, регулирует материальные отношения и не может применяться к процессуальным.

Высшая судебная инстанция, напротив, встала на сторону ответчика и подтвердила возможность зачета требований по встречному иску, отменив Постановление ФАС Северо-Западного округа.

ВАС РФ исходил из того, что перемена кредитора в обязательстве не должна ухудшать положение должника. Возражения, которые должник имел против требования первоначального кредитора, существовавшие к моменту получения уведомления об уступке, могут быть заявлены новому кредитору (статья 386 ГК РФ). Соответственно, если на момент уступки у должника, предъявившего встречный иск, существовало право на зачет встречных требований, нельзя лишить его этого права и после уступки.

Как указал ВАС РФ, в случае подачи имеющего зачетный характер встречного иска состоявшаяся в ходе рассмотрения спора уступка требования по первоначальному иску сама по себе не является обстоятельством, ограничивающим применение в арбитражном процессе предусмотренного статьей 412 ГК РФ материального института зачета требования нового кредитора (Постановление Президиума ВАС РФ от 26.11.2013 N 4898/13).

Соответственно, ВАС РФ подтвердил возможность одновременного рассмотрения первоначального и встречного исков с разным субъектным составом и последующий зачет требований по данным искам.
Примечательно, что в описанном выше деле N А72-768/2014 ответчик, предъявивший встречный иск не к цессионарию, а к цеденту, также ссылался на данное Постановление Президиума ВАС РФ в качестве обоснования необходимости принятия его встречного иска к производству.

Однако Арбитражный суд Поволжского округа разграничил данные ситуации, указав следующее: «Ссылку подателя жалобы на правовую позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении Президиума от 26.11.2013 N 4898/13 по вопросу применения положений статьи 412 ГК РФ, судебная коллегия считает необоснованной, поскольку предметом оценки и разрешения спора в упомянутом деле была иная процессуальная ситуация — уступка прав требования произошла после принятия к производству встречного иска. Выводы судов по настоящему делу по вопросу возможности принятия к производству встречного иска не содержат каких-либо противоречий названному Постановлению Президиума».

Таким образом, получается, что если ответчик не успел предъявить встречный иск к цеденту, то вне зависимости от того, когда состоялась уступка (до возбуждения дела в суде или после), ему необходимо предъявлять встречные требования к цессионарию. Если же он уже успел предъявить встречный иск к цеденту, то и ответчиком по такому иску останется цедент. Соответственно, в последнем случае будет возможно одновременное рассмотрение первоначального и встречного исков с разным субъектным составом и последующий зачет требований.

С одной стороны, данные решения подтверждают, что, независимо от того, когда произошла цессия — до возникновения спора в суде или во время, у должника все равно должно сохраниться право на зачет по статье 412 ГК РФ. Основная идея, которой следует руководствоваться судам, сводится к тому, что должника нельзя ущемлять в правах, которые у него были до и вне процесса. Если до процесса у должника было право выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел к первоначальному кредитору, и право произвести зачет против требований нового кредитора, то эти права должны сохраниться у него и в процессе, вне зависимости от того, к кому будет предъявлен встречный иск.

С другой стороны, как мы убедились, наиболее распространенной является ситуация, когда судом будет рассматриваться встречный иск должника не к цеденту, а к цессионарию. И в такой ситуации судебно-арбитражная практика не разъясняет, каким образом цессионарию защищаться против предъявленного иска. В этой связи возникает еще один интересный, на наш взгляд, вопрос: должно ли требование, которое предъявляется к зачету, быть бесспорным?

Бесспорность зачитываемого требования

Прежде чем перейти к анализу условий удовлетворения встречного иска, необходимо определить, является ли бесспорность зачитываемого требования как таковая неотъемлемым условием любого зачета (вне зависимости от того, была ли произведена уступка требования и было ли возбуждено производство в суде). Другими словами, если зачет происходит вне рамок судебного спора между должником и кредитором, должно ли зачитываемое требование носить бесспорный характер?

Гражданское законодательство прямо не предъявляет подобного требования. Согласно статье 410 ГК РФ зачитываемое обязательство должно быть встречным, однородным, и его срок наступил, не указан или определен моментом востребования. Иных условий для проведения зачета законодательство не предусматривает. Тем не менее в судебной практике можно встретить прямо противоположные подходы по вопросу о бесспорности зачитываемых требований.
Так, например, в Постановлении ФАС Северо-Западного округа от 21.01.2013 по делу N А66-6101/2011 указано:

«В соответствии со статьей 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Из вышеприведенной нормы следует, что требования, направленные к зачету, должны носить бесспорный характер».

Аналогичные выводы изложены в Постановлениях ФАС Московского округа от 17.02.2011 N КА-А40/164-11-П, ФАС Северо-Кавказского округа от 11.11.2013 по делу N А32-11238/2012, ФАС Восточно-Сибирского округа от 17.08.2012 по делу N А78-7185/2011 и ФАС Центрального округа от 08.07.2014 по делу N А23-4303/2013.

Логика подобных утверждений основывается на том, что для зачета достаточно волеизъявления только одной из сторон. Соответственно, если такая сторона предъявляет к зачету требование, которое не носит бесспорного характера, то нарушается принцип равенства участников гражданского оборота (Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 17.08.2012 по делу N А78-7185/2011).

В научной литературе также можно найти высказывания в поддержку указанного подхода. Так, например, в исследовании Р.С. Бевзенко и Т.Р. Фахретдинова объясняется, что зачет договорного требования против внедоговорного не может быть произведен не потому, что данные требования являются неоднородными, а потому, что внедоговорные обязательства, в отличие от договорных, не носят бесспорного характера.

Тем не менее в судебной практике распространена и иная точка зрения, основанная на позиции ВАС РФ, высказанной в 2012 году.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 N 12990/11 разъяснено, что бесспорность зачитываемых требований и отсутствие возражений сторон относительно как наличия, так и размера требований не определены ГК РФ в качестве условий зачета. Следовательно, наличие спора в отношении одного из зачитываемых требований не препятствует подаче заявления о зачете при условии, что по обязательству, на прекращение которого направлено зачитываемое требование, на момент заявления о зачете не возбуждено производство в суде. ВАС РФ напоминает, что в случае возбуждения производства в суде необходимо предъявлять встречный иск.

При этом ВАС РФ указывает, что, если лицо, против требования которого был сделан зачет, полагает, что данный зачет не влечет правовых последствий, такое лицо вправе обратиться в суд с иском о взыскании задолженности. И уже в рамках судебного процесса будет установлено, были ли у ответчика встречные однородные требования к истцу и прекратилось ли обязательство полностью или в части.

Соответственно, в судебной практике встречаются решения, в которых повторяются формулировки Постановления Президиума ВАС РФ и отклоняются доводы сторон о возможности зачета только бесспорных требований (см., например, Определение ВАС РФ от 03.09.2013 N ВАС-11896/13, Постановления ФАС Северо-Западного округа от 15.08.2013 по делу N А56-65235/2012 и ФАС Волго-Вятского округа от 22.04.2013 по делу N А82-3724/2012).

Однако сказать, что Постановление Президиума ВАС РФ 2012 года стало переломным для практики арбитражных судов, нельзя. Даже после принятия высшей судебной инстанцией данного Постановления в рамках одного и того же судебного округа можно встретить прямо противоположные решения.

Таким образом, на настоящий момент единообразие в подходах отсутствует, но, исходя из изученных нами решений, все-таки преобладает подход о том, что к зачету принимаются только бесспорные требования.

Как уже было указано, это объясняется тем, что зачет не должен ухудшать положение кредитора. В частности, по мнению ряда авторов, требования о взыскании неустойки, убытков, процентов за незаконное пользование чужими средствами не могут рассматриваться в качестве бесспорных, поскольку однозначно определить их денежное выражение можно только после рассмотрения данных требований судом. У суда есть право снизить размер неустойки, определить размер ответственности причинителя вреда с учетом вины самого потерпевшего и т.д.

Данная логика вполне понятна: до тех пор пока суд не определит размер требования, кредитор по зачитываемому требованию не может быть уверен, что у него есть обязанность перед должником в том размере, на который он ссылается. Впрочем, правильность такого подхода является дискуссионной. На наш взгляд, более справедливой является точка зрения, основанная на буквальном толковании закона, согласно которой бесспорность зачитываемого требования не является условием зачета. Тем не менее в рамках настоящего исследования нам представляется интересным установить, меняется ли позиция судов о бесспорности зачитываемых требований в ситуации, когда о зачете требования сторона заявляет посредством встречного иска к цессионарию.

Бесспорность зачитываемых требований по встречному иску

Рассмотрим данный вопрос на примере конкретного дела.

Компания обратилась с иском к обществу о взыскании задолженности за услуги по передаче электрической энергии.
В последующем компания в порядке процессуального правопреемства заменена на индивидуального предпринимателя, которому было уступлено право требования компании к обществу.

В свою очередь общество предъявило встречный иск к индивидуальному предпринимателю о взыскании стоимости фактических потерь электрической энергии в сетях компании и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии неисполненных взаимных обязательств компании и общества, вытекающих из договора на оказание услуг по передаче электрической энергии и компенсации потерь электрической энергии в сетях. На этом основании суд удовлетворил оба иска и произвел зачет взыскиваемых сумм.

Суды апелляционной и кассационной инстанций не согласились с данным выводом и отказали в удовлетворении встречного иска, мотивировав свое решение следующим:

«По смыслу указанных норм права (статьи 386, 410, 412 ГК РФ. — Прим. авт.) зачет в случае уступки права может быть произведен в отношении реально существующих требований, имеющих бесспорный характер, вытекающих из однородных обязательств, срок исполнения которых наступил.

Однако апелляционный суд установил, что предметом уступки по договору от 25.01.2010 является право требования задолженности по оплате услуг транспортировки энергии по сетям первоначального кредитора в рамках договора от 14.01.2009. Вместе с этим права и обязанности по данной сделке, вытекающие из обязательств первоначального кредитора по оплате стоимости потерь в сетях, цессионарию не передавались. Особенности правового регулирования отношений по компенсации стоимости потерь и специфика вытекающих из них обязательств, тесно связанная с личностью должника по ним (сетевой организации), тем более что материалами дела не подтверждается их бесспорный характер, делают невозможным возложение на цессионария обязанности по их исполнению посредством механизма, установленного статьями 410, 412 ГК РФ» (Постановление ФАС Дальневосточного округа от 04.10.2010 N Ф03-6930/2010).

ВАС РФ поддержал выводы суда кассационной инстанции, отметив, что цессионарию не передавались права, вытекающие из обязательств по оплате стоимости потерь в сетях, и, указав на то, что материалами дела не подтверждается бесспорный характер встречных требований заявителя (Определение ВАС РФ от 21.10.2010 N ВАС-14385/10).

Из текста судебных актов невозможно определить, достаточно ли для отказа в удовлетворении встречного иска просто констатировать, что обязанности по договору цессионарию не передавались или же надо проверить, связаны ли такие обязанности тесно с личностью должника и являются ли они бесспорными.

С одной стороны, уступка права требования и перевод долга — это два самостоятельных гражданско-правовых института. И в литературе господствующим является мнение о том, что «уступка права требования в соответствии со статьей 382 ГК РФ по взаимным обязательствам не влечет автоматического перевода долга и замены стороны в обязательстве». Соответственно, должник заявляет новому кредитору о зачете против его требования своего встречного требования к первоначальному кредитору, но обязанным по этому требованию по-прежнему остается первоначальный кредитор вне зависимости от того, связано ли такое требование тесно с личностью первоначального кредитора.

С другой стороны, должник (ответчик по первоначальному иску) наделен правом зачесть против требований цессионария свои требования к первоначальному кредитору путем предъявления встречного иска цессионарию, и лишить его полностью такого права на основании того, что долги цедента не переходят к цессионарию, нельзя.

Далее, видимо, понимая данное противоречие и желая защитить права должника, судебная практика прибегает вновь к излюбленному критерию бесспорности. Получается, что долги к цессионарию, предъявившему иск к должнику, не переходят, при этом он остается ответчиком по встречному иску должника, направленному к зачету, но удовлетворять такие иски суд будет только в случае бесспорности требований.

Откуда появляется данный критерий и что под ним подразумевается в случае, когда спор находится на рассмотрении суда, также не вполне понятно. Когда речь шла о досудебном зачете, можно было проследить логику — до тех пор, пока суд не определит денежный эквивалент некоторых требований, права кредитора могут быть нарушены. Но в рассматриваемой ситуации сама подача встречного иска уже подразумевает, что права кредитора не могут быть нарушены, поскольку денежный эквивалент зачитываемого требования будет определен судом. Ответчик подает в суд встречный иск не для того, чтобы суд просто констатировал, что требование является спорным, а для того, чтобы такую спорность устранить.

Вероятно, в понимании судей бесспорное требование либо должно признаваться другой стороной, либо должно быть признано в судебном акте.

Однако в ситуации, когда требование было признано в судебном акте, также могут возникнуть определенные сложности.

Вспомним снова условные компании «А» и «В», имеющие взаимные требования друг к другу на 100 рублей. Предположим, что компания «В» обратилась в суд с иском о взыскании 100 рублей с компании «А». Данный иск был удовлетворен, суд признал право компании «В» на взыскание задолженности. В последующем компания «А» уступает свое требование к компании «В» в пользу компании «С», которая предъявляет соответствующий иск в суд. Компания «В», желающая осуществить зачет требований, предъявляет встречный иск к компании «С» (цессионарию) о взыскании задолженности, подтвержденной судебным актом по спору между цедентом и компанией «В». Казалось бы, данное требование, предъявляемое к зачету, является бесспорным, но компания «С» может заявить, что она не являлась участником того процесса, в котором было признано указанное требование, и судебное решение по тому делу не имеет для нее обязательного значения.

Аналогичная ситуация сложилась в деле, в рамках которого цессионарий ссылался на то, что должник не может использовать против него решение по спору с цедентом, поскольку он не участвовал в судебном процессе. Однако суд первой инстанции не согласился с таким утверждением, указав, что требование предприятия установлено решением Арбитражного суда Архангельской области от 02.06.2005 по делу N А05-3564/05-23 в сумме 7011712 рублей 5 копеек основного долга. Довод общества о том, что оно не являлось участником процесса по указанному делу, не имеет значения для разрешения данного спора, поскольку решением суда установлена обязанность компании по уплате долга, соответственно, предприятие имело право зачесть свои требования в счет уплаты долга перед компанией. Однако, поскольку компания уступила свое право требования к предприятию обществу, предприятие имеет право зачесть свои требования, имеющиеся у него к компании, обществу в порядке статьи 412 ГК РФ (решение Арбитражного суда Архангельской области от 30.10.2006 по делу N А05-9381/05-3).

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Соответственно, формально цессионарий не связан данным решением и может самостоятельно защищаться против иска — приводить дополнительные доводы и доказательства. Но фактически у цессионария отсутствует такая возможность. Если по спору между цедентом и должником уже вынесено решение, суд не будет слушать доводы цессионария и встречный иск, по сути, становится фиктивным (ибо спорность в правоотношениях уже устранена). И тогда возникает вопрос: зачем вообще в такой ситуации предъявлять иск к цессионарию, если на него не переходят долги цедента и по спору между цедентом и должником уже есть решение? На настоящий момент данный вопрос остается без ответа.

Подводя итог, хотелось бы отметить следующее. Как показывает судебная практика, в случае уступки требования должник, желающий осуществить зачет своих встречных требований против требований первоначального кредитора, должен предъявлять встречный иск к истцу по первоначальному иску. Если истцом является цессионарий, то он же и останется ответчиком по встречному иску должника. Однако если должник предъявил встречный иск до того, как первоначальный кредитор уступил свое право требования, ответчиком по встречному иску будет цедент. В таком случае судом одновременно рассматриваются иски с разным субъектным составом, и в последующем осуществляется зачет.

В судебной практике устойчивой является следующая позиция: несмотря на то что ответчиком по встречному иску выступает цессионарий, долги цедента к нему не переходят. Вместе с тем право должника на зачет против требований цессионария его требований к первоначальному кредитору не ставится под сомнение. Однако судебная практика нередко предлагает в такой ситуации удовлетворять встречные иски только по бесспорным требованиям, при этом само понятие бесспорного требования в судебной практике не раскрывается.

Посмотрите еще: